вторник, 29 сентября 2020 г.

Итоги осенне-зимних гастролей 2019 г., часть 2

Я давно мечтал выступать зарубежом. В этот заезд я приобрёл первый опыт. Начал с ближайших стран СНГ.

Казахстан стал первой страной после России, которую я посетил, хотя это государство мало от России отличается. Казахстан очень похож на такие российские регионы как Татарстан и Башкортастан. Только при въезде нужно менять валюту и сим-карту. Дешевле многие цены, а из-за почти вдвое дешёвого (российского!) бензина проезд на автобусе и поезде был дешевле в полтора-два раза. Сервис немного поскромнее, но для меня, привыкшего на всём экономить в последнее время, как раз то, что нужно. Напрягало только отсутствие розеток в старых советских вагонах. Только на одном направлении я ехал в новом вагоне, а во всех остальных случаях - недошатанные совковые, которые в нашей стране сейчас уже всё больше переходят в разряд исключения из правила.

Уровень благосостояния в самых крупных городах пестрит соседством хрущёвских кварталов и турецкой роскоши, но в средних населённых пунктах Казахстан очень напоминает российскую глубинку. Сюда тоже в былые времена ссылали. А в тех краях, где находится нынешняя столица, раньше был один из столпов архипелага ГУЛАГ - АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников родины).

В Казахстане я вышел в плюс по сборам из-за дешёвых проездов. Во время гастролей испытывал типичные организационные трудности, но в целом результаты были получше, чем обычно по России. Практически везде тепло и хорошо принимали.

Называть Казахстан другой страной не поворачивается язык. Это как ещё один российский регион, где процент азиатов выше, чем в среднем по России.

Климат на севере засушливый и резко-континентальный с холодной зимой. Нечто подобное можно наблюдать в Забайкальском крае у нас. Хотя местами в Казахстане встречаются свои неповторимые ландшафты. Большая часть - протяжённые степи.

Музыкальная жизнь в этой стране подобна той, какая в депрессивных российских регионах, и многое тут зависело от удачи. Здесь есть отпечаток своей собственной культуры. Мне повезло здесь больше всего, я считаю, когда выступал в городах Караганда и Павлодар. В остальных случаях даже при большой явке результат был неоднозначный. Зондировать города тоже было поначалу непросто, однако те люди, с кем удалось связаться, помогли связями с другими местами. Народ в Казахстане хорошо дружит между городами, не такой разобщённый как в России, и это помогло мне решить множество вопросов.

Чем южнее Казахстан, тем больше ощущается азиатский менталитет. Особый приём уже ощущался, как только я въехал в первый город Семей (бывший Семипалатинск). Я впервые в этом городе, да и вообще в Казахстане, но как только я отправился пешком с автовокзала к месту проведения концерта, меня окликнул человек: "Здравствуй, Паш!" Он читал анонс и меня сразу узнал. Через 5 минут молодой казахский парень заговорил со мной и предложил понести рюкзак. Ещё через 5 минут казах на машине забрал меня и отвёз до места: "Я всегда таких подвожу!" Услуги такси не понадобились.

Основное различие, которое ощущалось здесь - менталитет. Он другой. Азиатский. И чем южнее, тем сильнее выражен. На севере страны больше русских. На юге больше титульной нации.

Но в целом в Средней Азии чувствуешь себя как дома. Азиатское гостеприимство коренится в самой культуре народа. Здесь хозяин дома готов залезть в долги, чтобы принять дорогого гостя наилучшим образом. Нередко радушным приёмом он хочет на вас произвести впечатление.

Для них я тоже другой. Даже для русских, проживающих в Казахстане, я другой. Пока я переезжал из города в город, они обсуждали меня и передавали свои впечатления в те города, в которые я только прибывал.

Разница менталитетов сказывалась. Я не привык брататься с первого раза. Они очень хотели дружить. Я долго раскачивался. И некоторых из них даже обижало, что я вяло реагирую на их заботу и знаки внимания.

"У него нордический характер," - примерно так они характеризовали мою прохладность. Я это понимал, но поделать ничего не мог. Тут, как говорится, насильно мил не будешь.

И дело не в том, что я не испытывал чувства благодарности. Это неправда. Им было нужно, чтобы я непременно выражал свою благодарность. Пусть это будет чистейший формализм, но это было им нужно, почти как пища.

Я всегда считал, что несу людям только своё творчество, и это единственная моя форма благодарности в ответ на то, как они меня принимают. В среднеазиатской стране это оказалось не совсем так. Здешним людям нужен ты сам. Они словно не признают дистанции между артистом и зрителем. Когда музыкант выложился на концерте, это только начало.

Здесь очень сильная потребность у людей в общении и афтепати. Если я после концерта собрался, поужинал и отрубился, этого могут не понять. Как так? А поговорить? И неважно, что скоро полночь. Они тебя слушали, теперь ты их выслушай. Если среди них есть музыканты и творческие люди, ты должен их заценить. Ты должен с ними непременно подружиться, а иначе зачем приехал?

Со многими я действительно подружился. Но было несколько случаев для меня совсем неожиданных. Если в подростковом возрасте мы на кого-то обижаемся из-за несущественных причин - кто-то нам уделяет мало внимания, и нас это задевает, допустим, - то вряд ли в период зрелости нас будут волновать такие вещи и ситуации. Если какой-то человек нас не подставил, не возводил на нас клевету, не вставлял палки в колёса, то и нет повода обижаться на него. Однако можно столкнуться с проявлением мелочности, неуравновешенности, когда вас пригласили в гости, а потом припомнили съеденное печенье. Бывают такие люди.

Что-то подобное у меня произошло в Казахстане. Причём не единожды. Однажды дошло до какого-то необъяснимого приступа гнева у хозяина, после того как я от него уехал. Такого раньше не припомню, чтобы после концерта тебя восторженно превозносили, а после того как ты на следующий день уехал, клеймили как врага народа. Вот и гадай. А если прибавить к этому у некоторых музыкантов любовь к алкоголю, то такой может стать совсем неадекватным. Музыканты внутри себя часто недолюбливают других музыкантов. А с азиатами ещё сложнее и намного всё тоньше, непостоянней. Не так с ним попрощался, и человек старше тебя может вскипеть на ровном месте, как сущий юнец со своими обидками (хотя вчера ещё пел дифирамбы). От любви - до ненависти... Видимо, оттого в южных странах всевозможные межэтнические конфликты вспыхивают. Только сильные традиции ещё могут это как-то сдерживать.

Всем есть дело до того, какой ты человек. Это может доходить до нравоучений и обвинений. Они не поймут того космополитизма, по принципам которого мне приходится жить в последнее время. Возможно, они подспудно хотят, чтобы я остался. А я не могу оставаться. У меня график расписан. Здесь подчас это может спровоцировать неадекватную реакцию.

Если хотите просто так пообниматься, ну давайте пообнимаемся. По правде сказать, я не придаю этому значения. Я привык брататься только с теми, с кем мы варим общую кашу. А если со всеми - меня на всех не хватит.

К проявлению подобного стараюсь спокойно относиться. Сильно близкие отношения в поездках строить вообще смысла не вижу. Я везде ненадолго. Поэтому сперва людям - творчество.

Но тем не менее есть чувство, что с Казахстаном будто бы породнился. А из этого всё вытекает вплоть до упрёков, которые случаются только между самыми близкими и родными.

воскресенье, 27 сентября 2020 г.

Итоги осенне-зимних гастролей 2019 г., часть 1

Новый заезд в период с середины октября 2019 г. до конца января 2020 г. охватывал не только российскую территорию, но также 2 страны постсоветского пространства - Казахстан и Киргизию. Заезд был, как всегда, трудным. Суммарное время превысило все остальные гастрольные туры - почти три с половиной месяца в дороге. Приобретённый опыт оказался ценным - надо дальше осваивать заграницу.

Многие вопросы теперь решались проще. Опирался на прошлый опыт. Искать ночлег по "каучу" мне пришлось считанное число раз. В остальных случаях я пользовался наработанными знакомствами и связями. Часто этот вопрос мне решали сами организаторы. Три раза мне даже снимали отдельную хату (два раза в Казахстане и один раз в России) и один раз хостел (в Барнауле).

В целом всё прошло спокойно, хотя суетиться тоже изрядно приходилось. Было несколько моментов не совсем приятных, когда у принимавших людей были склонности к алкоголю. Такие обычно мозг выносят. Поэтому в последующие туры я хочу взять железное правило: никаких пьяных заведений, пивных афтепати и алкоголиков на вписках, а все свои концерты объявить территорией трезвости.

Первые концерты проходили по городам Транссиба: Биробиджан, Благовещенск, Чита и окрестности, Иркутск, Новосибирск. После Новосибирска повернул на юг: Барнаул, Рубцовск. В Рубцовске не проводил концерта, только гостил у своей старой знакомой. После Рубцовска впервые в жизни пересёк границу своей страны и въехал в Казахстан. Концерты в Казахстане состоялись в следующих городах: Семей, Усть-Каменогорск, Павлодар, Экибастуз, Нур-Султан (дважды), Караганда (дважды), Алма-Ата, Жезказган, Петропавловск. После Алма-Аты я заехал на 5 дней в Киргизию: Бишкек, Ош, Джалал-Абад. Повторные концерты в городах Казахстана прошли по пути на север от Алма-Аты по той же дороге. Вернулся в Россию через Петропавловск в город Курган. Далее начались провалы: Челябинск, Нижнекамск. В Казани был концерт в школе "Солнце". Потом выступление в Чебоксарах для студенток одного из училищ. Далее Йошкар-Ола - провал. Движение на север: Киров, Сыктывкар, Микунь, посёлок Кожмудор под Микунью, Ухта. В Ухте встретил свой день рожденья очередным концертом, который тепло прошёл. Из Ухты прямым поездом уехал в Москву. В столице принял участие на двух квартирниках и в групповом сейшне. Пока был в Москве, два раза съездил в пригород Сергиева Посада в приход РПЦЗ (Российская Православная Церковь Зарубежом), с которыми у меня сложились хорошие отношения. И ещё посетил подмосковный город Дубна.

В конце декабря выехал назад. Пришлось отменить концерты в Новосибирске и Кемерово, так как под новый год людям не до концертов. Новый год встретил у родных в Иркутске. Потом три недели в январе провёл в Чите.

Подышал атмосферой депрессивных регионов: Алтайский и Забайкальский края. Давать концерты там практически бесполезно (кроме чисто благотворительных по социальным заведениям). А просто жить, общаться с кем-нибудь на кухне, писать песни - само то.

Алтайский край во время планирования выступлений меня поразил тем, насколько это отсталый в культурном смысле регион. Концерт состоялся только в Барнауле, который прошёл душевно, но в очень узком кругу. С другими городами ничего не срослось. Даже по Рубцовску, в котором население более ста тысяч, отпали все варианты. Последний вариант был - объединение молодых рубцовских поэтов, которые предлагали провести совместное мероприятие. Но когда почитал их матерные стихи, дал отбой сам. Тем самым их обидел. Может, и не стоило, действительно, наотрез отказываться, а только поставить условие, чтобы никакого мата на выступлении, но моё замечание их зацепило, и тем самым я отрезал возможность для дальнейшего диалога.

Есть такой городок Алейск в Алтайском крае. Из окна поезда смотрится как большая деревня. Население менее 30 тыс. Этот городишко меня весьма удивил на стадии зондирования на предмет возможного концерта - я обнаружил свыше 20 групп "вконтакте" по типу "курицы Алейска", "пошлый Алейск" и того хуже. Не представляю, как им там живётся, если в этом их все интересы.

В чём провинился этот не самый дальний регион? Наслышан про эти края разное. Нищенские зарплаты учителей, врачей, соц. работников. В столице Барнауле сами местные говорят, что город обыдлел за последние годы.

Вы верите в карму? В Алтайском крае короткий период был губернатором известный артист и сатирик Михаил Евдокимов. Погиб в автомобильной аварии. Полагают, что его "заказали" или как-то подвели такую ситуацию. Это поздние конспирологические рассуждения. На мой взгляд, если человек ездит со скоростью 140 и выше км/ч, такая ситуация слишком вероятна, чтобы ещё сюда чей-то заговор примешивать. Да и подстроить такое ДТП слишком нереально на мой взгляд.

А не подвело ли народного артиста опасное обращение с "тамасом"? В предвыборный период он агитировал народ за хорошую водку.

Вот цитата из воспоминаний: "Да на Алтае она родилась. Ехали мы зимой с другом на «Волге» из Барнаула в Бийск. А холодина жуткая, где-то за тридцать. В конце концов я так замерз, что спрашиваю водителя: «Женя, а у тебя случайно нет водочки?» А он вместо того, чтобы сказать: «Есть», вдруг выдает: «Почтенная!» Мне это слово запомнилось. Спустя года три, когда дирекция Иткульского спиртзавода предложила мне совместный проект, я решил употребить Женькину реплику с пользой для дела. Почтенный — значит уважаемый, достойный уважения. Но есть у этого слова еще какой-то непередаваемый, необъяснимый аромат и вкус. К чему лукавить: русский народ водке никогда не изменит. Так пусть же он пьет водку хорошую, качественную — и не теряет ни здоровья своего, ни уважения к себе."

Не теряет ни здоровья... ни уважения... Иткульский спиртзавод до сих пор выпускает "Почтенную" водку с изображением экс-губернатора.

В столице Забайкальского края Чите я в сумме провёл почти месяц в этот заезд: 5 дней по дороге туда и 3 недели на обратной дороге. Потом приезжал ещё летом. Сколько мне рассказывали про Читу - дыра дырой! Ехать отговаривали. Даже соседи по вагону прикалывались: "Ты куда собрался со своим хайратником?" В 90-х был самым криминализированным городом. А в настоящее время имеет очень плохую экологическую ситуацию (в 2015 и 2016 годах возглавлял антирейтинг по городам России). Но прибыв туда, я познакомился с прекрасными и очень отзывчивыми людьми. Задушевность местных обусловлена нелёгкой историей города, в котором находится несколько исправительных колоний. Но Чита мне запала в сердце.

Сам город не настолько безнадёжный, как про него рассказывают. Заметно, что когда-то это был довольно страхолюдный город, который сейчас всеми силами приводят в божеский вид. Новый губернатор порядочный оказался. В городе стабильно растёт население за счёт мигрантов края и азиатов, но идёт постоянный отток коренных на запад, как на всём Дальнем Востоке. Город Чита во многом похож на Улан-Удэ, но соседняя столица Бурятии выглядит поприличнее.

Суровая и красивая забайкальская природа. Степи перемежаются с хвойными лесами, покрывающими ряды сопок. Сам город находится в узкой долине между хребтами. В долине соединяются две небольшие реки. Засушливый климат. Трава часто низкорослая. Местами необычно много крапивы.

К сожалению, город не продувается в зимнее время. Густой городской смог хорошо виден при подъезде к городу.

Январские холода в Чите, как ни странно, я спокойно переносил. Когда утром стоит мороз под минус 30, я благополучно бегал свои забеги. Если бы такая стужа постоянно держалась в Хабаровске, то лучше из дома вообще не высовываться. В Чите зимой очень сухой воздух и безветренная погода.

К слову, в Чите много бегунов. Этому способствуют природные условия. Множество троп в сосновых лесах, на лысых склонах. Непроходимый бурелом тут встречается редко. А поскольку зимой очень мало снега, то легче заниматься бегом, чем лыжами.

Летом здесь приятно находиться. Не так душно, как в Приамурье и Приморье. Город солнечный. Затяжных тайфунов практически не бывает. Случаются короткие грозы, во время которых вода течёт бурными ручьями по улицам. Ливневая канализация в Чите почти нигде не предусмотрена, поэтому обычная ситуация обходить где-нибудь огромную на весь двор лужу. Размытый дырявый асфальт, камни, песок и лужи - примета дворов.

В этом городе изначально у меня не было вообще никого, и его пришлось зондировать довольно долго. Я разослал порядка сорока запросов хостам каучсёрфинга, пока не нашёл доступные варианты жилья. Большинство отвечавших мне людей сообщали, что они в данный момент не в Чите. То есть народ норовит из этого города подальше съехать, как только появляется возможность. Но всё же те, кого я не без труда нашёл, оказались людьми самыми отзывчивыми, светлыми и даже одухотворёнными.

Основное население исторически формировалось из потомков зеков и военных. Здесь местами царят ещё отголоски 90-х. "Края у нас дикие не в плане зверья, а в плане людей," - считают местные. Но времена постепенно меняются, и дикость сменяет цивилизованность. Во всяком случае таёжный город Чита сейчас активно строится и растёт (преимущественно за счёт мигрантов). Особенно много в Чите стало киргизов. В Киргизии я тоже побывал, и скажу, что Бишкек - это большая Чита. Но об этом дальше.

понедельник, 24 августа 2020 г.

Мне и так хорошо

Про Олесю Потапову из Владивостока не раз писали и делали репортажи в интернете. Хотя она до поры вовсе не желала публичности. Даже когда я ей однажды предложил побеседовать для камеры, она отвечала: "Не нужно. Мне и так хорошо." Но жизнь подтолкнула её к решительным переменам, о которых раньше и не подозревала, что так всё сложится. А в последнее время обострилась проблема с жильём, и она согласилась стать героиней публикаций.
Первый раз я увидел Олесю в начале нулевых на одном из бардовских фестивалей в Хабаровске. Она пела в ансамбле Ключ, и по сей день они выступают. Её трудно не запомнить - Олеся очень красивая женщина.
Позже, когда я стал ездить на приморские фестивали, встречал её постоянно. Но наше личное общение завязалось, когда она сама меня позвала выступить на зимнем фестивале "Белая волна", который ежегодно сама организует. Скажу, что это единственный бардовский фестиваль, который не вызывает у меня аллергического чувства. Семейная атмосфера. Люди сохраняют адекватность, поскольку зимой нет условий для активного распития спиртного. Последний раз я ехал на этот фестиваль прямо из Мурманска - на северах под конец года не выгорало у меня ничего с концертами, и я принял предложение Олеси в очередной раз сыграть на "Волне".
Душой я отдыхал в самые трудные свои периоды в маленьком зале их местного самобытного театра, и просто заезжая иногда в гости к Олесе. Хоть я давно уже не был во Владивостоке, но отмечу, что она, пожалуй, сегодня единственный человек, ради кого бы я наведался ещё раз в этот город (в былые времена я по 5 раз за год ездил в приморье, пока не возникло стойкого отторжения к менталитету приморцев - впрочем, сейчас терпимее).
У Олеси большое семейство. 5 детей на сегодняшний день. Но мужа у неё не стало давно уж. Впрочем, смотря как расценивать. Многие окружающие считали, что она действительно живёт всё равно что без мужа, хотя муж у неё был. Однажды с ним случилась страшная беда - Сергея укусил инфицированный клещ. Результат - тяжёлое неврологическое расстройство, в результате чего Сергей стал полностью недееспособным.
Сложно описать на тот момент его состояние. Со стороны может показаться, что человек парализован, но это отчасти. Многие нервные функции у него отказали, но не только двигательные, а также связанные с восприятием окружающего мира. После перенесённого инсульта, спровоцированного клещевым энцефалитом, застыло его лицо. С этого момента он больше не мог есть и говорить. Движения очень скованны. Хотя он мог передвигаться, но с огромным трудом и с помощью Олеси. У Сергея сильно пострадали реакции на окружающий мир. Точнее, он реагировал, но очень заторможено и как будто неадекватно. Со стороны казалось, что этот человек утратил умственные способности, но это не так. Он всё воспринимал и всё понимал, но испытывал большие проблемы с обратной реакцией. Поскольку он не говорил, то и нельзя было понять, что он хочет, о чём думает. Сергей с этого момента жил в своём внутреннем мире, завися целиком от окружающих. Он потерял способность к элементарному самообслуживанию, и дальнейшая его жизнь зависела от того, кто возьмёт над ним опекунство.
Многие друзья, соседи советовали сдать Сергея в интернат и не мучиться, но Олеся даже не помышляла об этом. Она забрала его домой, и с этого момента вся их жизнь переменилась.
Они жили в двухкомнатном номере общежития Морского государственного университета. Почти на птичьих правах. На тот момент они жили втроём: Олеся, Сергей и дочка Ариша, которая уже подрастала к школе.
Олеся не могла в таком положении устроиться на какую-то постоянную работу. Как они выживали так на протяжении не одного года, трудно понять. Но их не бросали друзья, родные, всячески помогали. Хотя были и те, кто отвернулся, даже осудил: "Связалась со старлеем!"
Сергей был намного старше Олеси и годился ей в отцы. Непосвящённому не понятно, с кем она так возится. С отцом? Когда узнают, что с мужем, видно, не всегда доходит, и возникает вопрос: "А зачем?" В наше время мужей меняют, и это не осуждается. "Сдала бы в интернат, и проблема решена," - доброжелательные соседи подскажут. Можно навещать, а там о нём позаботятся сиделки и квалифицированные медики. Случилось с ним, и должно было когда-нибудь случиться. Но не портить же свою жизнь из-за этого?
Знакомство с Олесей и первые годы общения с ней у меня с тем и ассоциировались, что вот она идёт по улице со своим Серёжей, который заметно осунулся, дезориентирован, еле как передвигается. Она его обнимает, чтобы он держался ровно. Постоянно говорит с ним, а он не отвечает, смотрит в одну сторону, иногда мычит. Она с ним будто с малым ребёнком, для которого понятна беспомощность. С ребёнком надо заниматься, его надо тянуть. Потом он должен сам всё делать и уметь.
Но Сергей не малый ребёнок. И для него скорее всего уже не будет ничего потом. Наверное, и нет смысла его вытягивать - достаточно поддерживать. Но Олеся делала всё вопреки и надеялась совершить невозможное. Она занималась с ним на тренажёрах, увозила в далёкие целительные места. Спустя какое-то время, у неё действительно начало что-то получаться. У мужа началась положительная динамика.
Я не знал Сергея до того как. Глядя на фотографии их прежней счастливой жизни, трудно понять, что это тот же человек. Олеся говорит, что прошлые годы были беззаботным счастьем. Всё у них было. Но судьба в одночасье переменилась, видимо, чтобы Олеся из слабой женщины превратилась в сильную женщину.
После того, как произошла беда с Сергеем, первые годы были самым тяжёлым испытанием. Олеся боялась, что не выдержит и сдастся кому-нибудь сильному, как сама говорит. Она не только всё выдержала, но и смогла осуществить свою мечту: в их номере общаги прибавилось детских голосов.
Однажды я в очередной раз написал Олесе "вконтакте", поинтересовался, как дела. И не совсем понял, когда она ответила, что всё хорошо, ожидается скорее всего пополнение в семействе. Закрались странные подозрения, и я поинтересовался, как здоровье Сергея. Она ответила, что в целом без изменений.
Так-так. При живом ни на что не дееспособном муже как расценивать пополнение в семействе? Дальше я не стал расспрашивать, но предположил, что, видно, сдалась сильному. В моей голове, помню, произошла удивительная переоценка. Ситуация как на войне возникла с чертовской дилеммой, где нужно выбирать меньшее зло.
Олеся всегда мечтала о детях. Что ценнее: верность мужу или дети? Вдруг я понял, что любой выбор, наверное, хорош. Не моё дело судить. Я не был на войне. И я не осудил. А что ещё делать?
И только позже я узнал, что речь шла о приёмном ребёнке. Уже при личной встрече, мои мысли Олесю немного покоробили, но она развеяла любые предположения даже о самой такой возможности родить ещё одного. С животом и в положении она бы просто не смогла справляться со своими обязанностями, когда каждый день нужно обслуживать Сергея: кормить через зонд, переодевать, выгуливать и всё остальное...
О чём он думает? Интересно, как они изъясняются с Сергеем. Но Олеся сама понятия не имеет. Всё их общение стало односторонним. Олеся говорит, Сергей молча слушает. И так последние несколько лет. А сколько разговоров было раньше!
Отношения с дочкой Аришей у него теперь складывались так, что ей хотелось от него нежностей, она лезла к папе обниматься, он с трудом обнимал её и только мычал в ответ. И это, пожалуй, единственное действие, которое со стороны было похоже на что-то осмысленное.
В последние годы дом Олеси стал открыт для многих. Иначе бы она не смогла. В такой ситуации, когда от тебя начинают шарахаться как от чумной, появляется потребность в людях. Пусть они увидят и поймут! Пусть дом будет всегда наполнен настоящими друзьями!
Олеся готова была сама помогать, кому это было срочно нужно. Мне точно известно, что она давала приют незнакомым людям. Попадались среди них неадекватные, от которых приходилось терпеть ущерб и неудобства. Это длилось до тех пор, пока администрация общежития не запретила ей держать постояльцев. Можно только гостей.
Был момент обострения отношений, и Олеся переживала, как бы их вообще не выселили - это будет вообще катастрофа. Но никто из руководства не взял на себя такую моральную ответственность - выставлять на улицу семейство, у которых без того сложная жизненная ситуация.
Видимо, были жалобы от соседей. Один случай был на грани ЧП.
Могу сказать, что всем, кто дружит с Олесей, очень повезло: её моральная поддержка неоценима. Она чуткий и добрый человек, готовая тебя всегда выслушать. Определённо ей жалуются на свою жизнь больше, чем она жалуется на свою.
На одном приёмном ребёнке Олеся не стала останавливаться. Скоро взяла ещё одного. Оба мальчугана примерно одного возраста, оба от ВИЧ-инфицированных матерей. Очень похожи друг на друга. Часто у таких детей диагноз матери не подтверждается. Но это ясно не сразу. Олеся действовала на свой страх и риск вопреки предостережениям. Упрёки, что она сумасшедшая, уже не воспринимала. В глазах соседей по коридору она уже давно сумасшедшая, что возится с Сергеем. Спустя некоторое время, потом прибавились ещё две девочки с задержками развития. Все подобные дети точно никому особо не нужны. На них нет очередей на усыновление. Но они станут самыми счастливыми, когда их возьмёт к себе такая, как Олеся.
Примечателен тот факт, что начался наплыв поклонников. Несмотря на детский сад, ей стали предлагать руку и сердце. И это несмотря на живого Сергея. Видно, его за человека считала только законная супруга. Для всех остальных потерявших голову больной муж как бы и не считается. Что тут сказать... Олесе было только смешно и неприятно от такого внимания.
Даже когда не стало Сергея в январе 2018, она уже не рассматривала ему замену. Олеся отпустила его спокойно. Свой долг она выполнила.
Ситуация предельно наглядная, когда можно с уверенностью сказать, что он отмучился. Там ему теперь будет лучше на небесах. И он может быть абсолютно спокоен за свою супругу - она хорошо справляется. 6 лет его выхаживала. Ей сейчас есть о ком позаботиться - в одиночестве не останется. Это её и Сергея мечта в руке, за которую теперь надо держаться.
Семья увеличилась. Вопрос с жильём не сдвинулся в своём решении. Рассчитывать на социальную поддержку в этом вопросе по каким-то причинам не приходилось. Олеся хотела расширяться дальше, да и вообще они с Сергеем когда-то мечтали иметь свой дом, где будет много детей.
Откликнулось сообщество бардов. Один добрый знакомый из их музыкальной тусовки, проживающий ныне на западе, бросил клич в социальных сетях. Был объявлен сбор средств на покупку квартиры для всего Олесиного семейства. Сумма сбора была заявлена немаленькая в расчёте на трёхкомнатную квартиру в новом доме в центре города. Я вначале со скепсисом оценил эту затею - это точно надолго. Хватит ли терпения и суеты? Собирают уже не первый год, но уже набралось больше половины.
Но не это всё главное. Олеся счастливый человек и без всякой квартиры. Это трудно понять. Ещё когда она возилась с Сергеем, находясь в сложном материальном положении, она не падала духом. Общаясь с Олесей в тот период, я сам до конца не мог понять, откуда стержень. Почему она может улыбаться, как всякий человек? В чём повод? Да и сейчас очень многим счастье Олеси Потаповой непонятно. Своего жилья нет, муж инвалид, денег в обрез, проблемы одни. Какое тут счастье? А теперь и мужа не стало, и куча приёмных детей, двое из которых с задержками в развитии. Впрочем, во всех этих поверхностных рассуждениях упускается из виду любовь - она-то и делает человека счастливым. Самого главного не видно.
Загадка духовной природы - счастье. Для него нет необходимых условий. Оно безусловно и охотнее посещает того, для кого исчезли привычные атрибуты, стёрлись параметры искомого, вожделенные мечты потеряли смысл. Объект всякого вожделения вдруг сегодня далеко скрылся из виду - горевать из-за этого? Мы не знаем, что и где найдём, поэтому я буду счастлив, и больше мне ничего не надо. Буду делать своё дело здесь и сейчас. И этим я счастлив. А что у меня есть - больше и не надо. Если что-то появится в жизни - спасибо, если нет - и на том спасибо. И пусть все будут счастливы.
Так просто и уму непостижимо. Олеся не из таких, кто блещет книжной учёностью и философией, хотя и понимает в жизненных ценностях больше других. У неё нет времени изучать теорию. Дел невпроворот. Одних надо кормить, других одевать, Аришу надо везти на репетицию в театр. Сегодня дочка уже звезда на сцене - сама поёт вовсю и гитару осваивает.
С Олесей легко и просто. Если вам надо с кем-то поговорить о своей неудавшейся жизни, то лучше с ней, а не с дипломированным личным психологом. Открывать свою душу надо не сухим знатокам истин, а тому, кто сострадать умеет, кто готов войти в ваше положение, будет переживать за вас, станет вам настоящим другом. От счастливого не убудет, если он выслушает ваши проблемы. Но если такой счастливец от вас отворачивается или про себя осуждает вас, то скорее это последователь лицемерной моды, для кого улыбка на лице просто имидж. Эгоисты не бывают счастливыми. Порой парадоксальна наша жизнь, в которой не правы ни интеллектуалы, ни представители бомонда. Прав тот, кто счастлив.



вторник, 14 июля 2020 г.

Реванш после провала

Провальные выступления, к сожалению, случаются часто. Практически всегда одна причина - слабая организация. С другой стороны - моя собственная авантюрность в этом деле, когда я преследую цель делать концерт почти в каждом месте, куда еду. Но это и есть цель почти всех моих поездок, поэтому доля риска всегда высокая.
Как ни странно, труднее всего собрать людей на концерт в крупных городах. А в миллионниках - почти гиблое дело. Спасти положение помогают главным образом завязанные личные связи, за счёт которых удаётся притянуть людей по цепи личных знакомств.
Но если давать просто широкий анонс, толку не будет. Широкий анонс не помогает почти никогда в случае, если подобный творческий материал сам по себе не в ходу у населения и предназначен главным образом только для ценителей. Поэтому размещение информации в тысячных пабликах работает, если только артист уже на слуху, когда многие его знают. Но для нового имени эффективность подобного метода практически никакая.
Начиная с нуля в каком-то городе, нужно сначала искать единомышленников. Лучше всего находить небольшие сообщества людей, которые имеют обычай где-то собираться по каким-то дням, общаться, петь песни или что-то вместе делать. Если тематика творчества будет ложиться в канву местного сообщества, то это сулит неплохой результат. Но тут многое трудно предугадать заранее, поэтому результаты бывают самые непредсказуемые.
Я хочу показать наглядный пример, как иной раз бывает удивительно и неожиданно. Дело было в Самаре в мае 2019 г. Я приехал давать концерт в местной арт-площадке. У нас было две недели на подготовку, и организаторы суетились, делая обычную рассылку. Анонсы в тысячных пабликах Самары закидывались не раз, и мне казалось, что всё под контролем, организаторы знают своё дело. Но когда я пришёл на место, настроился, стал ждать, никого долго не было. Забежал только один человек, у которого я должен был вписаться на ночь, сказал мне несколько слов по части ночлега и убежал по своим делам. Я просидел полчаса, пообщался с администратором, и стало понятно, что дальше ждать нечего.
Провал. Ноль человек. Организатор разводит руками, делая вид, что тут он ни при чём. Сделали всё возможное, но публика у нас такая. На кого-то другого приходит полный зал. Кто-то даже спокойно платит аренду, чтобы сделать вход свободным (у нас была небольшая плата на входе), и им набрасывают крупные суммы пожертвований.
В подобных случаях я едва справляюсь с раздражением. Когда всё это закончится? Почему всё так? Что можно было сделать? И почему они берут на себя ответственность, подводят меня, и их даже это не волнует совсем? Мы запланировали вечер воскресенья. Времени было две недели. Что не так?
Я собрался, вышел и стал на входе дожидаться парня, который должен был проводить меня до своей ночлежки. У этого молодого парня никнейм Табак. Несмотря на такой псевдоним, он был спортивного вида и не имел вредных привычек. Отличался оптимизмом, задором, доброжелательностью. В общем, мне он очень понравился. Меня заряжают такие люди, так как своего оптимизма мне часто не хватает.
Я уже порядком устал физически и морально, когда вечером мы пришли к нему домой. Поужинал, расстелился и выключился.
Следующим пунктом выступлений назначен город Сызрань на вторник. Ехать из Самары на электричке недолго. У меня выдаётся целый выходной день - понедельник.
Я рассказал всю ситуацию Табаку и ради интереса на следующий день предложил: а может, сегодня квартирник провести у тебя дома? Ему понравилась эта идея. Почему бы и нет? Мне терять нечего, но стало интересно, как он за один день людей соберет. Если уж мы за две недели не смогли собрать ни одного в выходной день. А тут понедельник! Но его это не смущало, как ни странно, и он уверял меня ещё, что всё пучком, народ будет.
Чтобы хорошо представлять сложность задачи, нужно ещё сказать пару слов про то, что из себя представляет хата Табака, и где она находится. Во-первых, очень маленькая площадь. Одна комната, в которой одну треть занимает двухъярусная кровать. Единственная комната смежная с проходом, правый конец которого выполнял роль кухни. Напротив комнаты через проход - дверь в санузел. В левой части прохода - входная дверь.
Места очень мало. Но гостей можно набить как в курятнике. Видно, это у Табака обычно практикуется (и на второй ярус кровати можно посадить при желании пару-тройку человек). Его хата явно тусовочное место, судя по тому, сколько раз за вечер к нему всякие друзья заходили.
Но скромные размеры жилплощади - полбеды. Я впервые сталкиваюсь с таким расположением квартиры. Почему хозяин ходил меня встречать и провожать - сам бы я не нашёл по адресу, и никакой сервис яндекс-карты тут не поможет. Исторический центр Самары - район старой архитектуры. Застройка плотная, подобно питерской. Повсеместно арки и дворы-колодцы. Так вот, чтобы прийти к месту, нужно сперва нырнуть с улицы в одну арку, пройти первый двор-колодец, затем пройти ещё под одной аркой (хотя это не совсем арка, а скорее узкий проход сквозь дом, по которому только людям пройти, но авто уже не проедет) во второй двор-колодец. В этом втором дворе, который скорее напоминает двор старой тюряги, где "полосатиков" выгуливают, есть только одна дверь - хата Табака.
Это не многоквартирный подъезд, а вход сразу в квартиру снаружи. У неё есть даже какой-то свой адрес.
Загадка истории, как получилась такая совсем отдельная хата. Хозяин говорит, что когда-то тут были разные дома, но проход между ними застроили, оставив лаз из одного двора в другой. Раньше тут вообще была то ли конюшня, то ли сеновал. И на месте застроенного промежутка между двумя домами теперь расположилась эта квартира. Всё это у меня вызывало ощущение, что я угодил на сто лет назад и нахожусь сейчас на явочной квартире, где время от времени проводятся собрания конспирологических групп, обсуждаются планы протестных акций и свержения правительства.
В общем, прийти на тусовку к Табаку могут только те, кто знает это место. Всех остальных надо за руку вести. Поэтому за один день реально собрать только друзей хозяина.
Видимо, атмосферность этого места действительно привлекала народ. Во дворе находилось старое пианино, дополняли обстановку несколько инсталляций, дерзкие и остроумные надписи на стенах. "Собираемся на хате у Табака," - вот клич, означавший у посвящённых любую сходку от нечего делать. По поводу или без повода значенья уже не имело. Потрындеть о всяком, поглазеть на старое ф-но... Нередко удачно подобранные атрибуты гарантируют, что в этом месте будет всегда кто-то торчать.
Вечером набралась полная хата. Вернее сказать, приходили не в точно указанное время, а с большим разбросом. Одни приходили, через какое-то время уходили, потом подтягивались другие. Я долго пел песни, в конце повторив то, что исполнял вначале, чтобы услышали опоздавшие. Всего было 10 человек. Ровно столько, сколько позвал хозяин. Больше бы и не влезло, хотя можно было обзвонить ещё десяток-другой. И всё это в понедельник!
Молодёжь была. Студенты, прочие бездельники. Собрать их оказалось нетрудно. Надо только знать, как здесь их созывать. Не надо никаких афиш. Обзвон людей. Личная рассылка по "вацап" и соцсетям: "Приходите, сегодня у Табака интересно будет!" Поскольку у Табака на хате всегда интересно, то и шли. Для затравки вроде даже раскидали по "вацап" одну мою гастрольную фотку, где я, гружёный необъятным багажом, иду в шортах по заснеженному двору маленького города Мурманской области в декабре месяце в полярную ночь. Комментарии минимальные, а то и вовсе без них.
Самара - вальяжный и релаксирующий город. Мне так показалось, когда пообщался с людьми. Перед квартирником делал двухчасовой забег по Самаре. На обратном крюке дважды интересовался у прохожих, в каком направлении находится Площадь Революции. И оба раза мне назвали номер автобуса, на который нужно садиться. Должно быть ясно по идее, что если человек бежит, значит спортсмен. Я уточнял:
- Мне только направление нужно. Я добегу.
- Не добежишь.
На самом квартирнике исполнял упырька. Небольшое вступительное слово:
- Посвящается всем интернет-троллям.
- О, это про нас.
В целом прошло относительно удачно, но скорее одноразово. Публика - срез самарской молодёжи. Я считаю самым хорошим результатом, когда после отъезда меня находят в соц. сетях и наше общение продолжается. После самарского квартирника никаких новых контактов не сложилось, если не считать хозяина хаты, с которым мы переписывались после моего отъезда. На подобных квартирниках в Москве у меня более внимательная публика собиралась.
Расхоложенность в пригретом городе опускает до инстинктов пристрастия зрителей. И даже если зрителя удаётся зацепить выступлением, но заманить вначале надо чем-то другим, заковыристым. Какая-нибудь глупая фишка, необычная подробность из жизни артиста привлекут внимание лучше, чем перечисление всех регалий и атрибутов и даже примеры творчества. Хитрая интрига может сработать как флешмоб. Прибежит толпа, повинуясь инстинкту толпы. Бывает, что по такому принципу собираются многотысячные стихийные митинги.
Появился лишний повод потусить, друг с другом пообщаться. А может, что-то действительно интересное будет. Табак позвал. Друзья идут тоже. Интересно, надо бы сходить. Что это за чудо в перьях намечается?
После концертов многих популярных артистов зрители плюются. Но цель организаторов всё равно достигнута, когда билеты распроданы. А чтобы не плевались, нужно загодя настойчиво убеждать население, что эта музыка - лучшее, что есть. Задача стратегическая. Я помню, как под это дело отводились огромные полосы центральных газет, где начинали превозносить какого-нибудь артиста, которого вчера ещё не знали. Отнюдь не всегда такой обладал исключительной глубиной и талантом, но если есть какие-то базовые параметры, остальное вопрос раскрутки.
Другие на волне популярности, чтобы не слететь с неё, не вылезают из ток-шоу, снимаются в рекламе, постоянно замешаны в скандалах. Задействуется любой повод, чтобы маячить лишний раз. Спрашивается, на занятие творчеством у них вообще время остаётся?
Большая работа масс-медиа в конечном счёте форматирует сознание масс. Даже сегодня при наличии выбора, влияние пропаганды существенно. Но у остальных не-кассовых артистов из-за этого появляется проблема, что делать с таким повальным вкусом населения, сформированным тенденциями и модой. Становится невозможно пробиться не из-за того, что пути закрыты, а по причине именно предпочтений широкой аудитории.
Как бы ни воротило от мэйнстрима, попытка тягаться с ним в одном поле заранее обречена на провал. Но, чтобы давать выступления, остаётся находить таких отзывчивых и единомышленников, как этот молодой парень Табак. Всегда бы такие люди существовали и находились!



воскресенье, 5 июля 2020 г.

Как спящая невеста

Like a sleeping bride

Душа - вещь бессмертная. О ней сегодня поговорим. Она же первопричина жизни. В сущности сама и есть настоящая жизнь, что бы там ни говорили материалисты, скептики. Все свои заботы стоит употреблять ради неё одной. Душа - единственное, что у нас есть. Бренное всё остальное вверено нам на ничтожный период по галактическим часам и будет отнято, спустя какие-то десятилетия или годы или даже - Бог его знает - завтра?
Душа и есть наше настоящее естество. Это самое прекрасное, что есть в человеке, и одновременно самое скрытое, чего даже в себе толком увидеть и понять не может любой из нас. Она ближе всего, и в то же время величайшая загадка. Не только чужая душа - потёмки, как говорят, но и своя тоже.
Настало время поговорить о душе. Один знакомый травник, очень чуткий человек, поведал мне однажды, что было в его жизни озарение - он увидел чью-то душу. Это было самое прекрасное, что он в своей жизни видел, отчего воспоминание вызывало у него в глазах неземной восторг. Душа очаровывает, поднимает над земной рутиной, если уметь с ней налаживать контакт. И даже если про кого-то говорят "человек с чёрной душой", то это всё наносное. Чернота подобна копоти и не является сутью. Осадок зла мешает жить, видеть всё ясно, по-настоящему радоваться, делает человека несчастным. Но если отбросить всю пыль и копоть, то станет понятно, что нет плохих людей. Плохое - то, что с нами случилось, подобно хронической болезни.
Ощущение пустоты или наполненности говорит о том, насколько у нас налажена связь с собственной душой. Не стоит тут же завидовать тем людям, у которых, как нам кажется, жизнь удалась целиком и полностью. Пообщайтесь с одним из таких ради интереса. Если он, находясь в здравом уме, постоянно чем-то недоволен, то его главная проблема осталась нерешённой.
При всём благополучии может ощущаться чёрная дыра в груди - поделился своим ощущением другой мой хороший знакомый. Дыра исчезла, когда он пришёл к осознанию смысла жизни, понял, чего он действительно хочет привнести в этот мир.
Угрызения совести - внутренний голос взывающий к жизни души. Кажется, что угрызения являются помехой каким-то решениям и планам. Если следовать постоянно сомнениям и угрызениям, это сулит только упущенные выгоды. Что же тогда делать?
Мы, часто обманываясь, ищем не там. Выходим вечно с пустыми руками. Но мы никогда не ошибёмся, если заглянем внутрь себя. Безуспешные мытарства жизни нас к этому подводят. "Сколько лет я ищу то, что вечно со мной," - Юрий Шевчук. И этому вечному в нас толком нет ни жизни, ни проявления. Мы всё время ждём своего часа, в то время как это она, всё самое прекрасное в нас, бесконечно ждёт своего часа. Не колокол с неба, который просигналит нам: "Пора!" Мы сами - колокол. Она ждёт, когда мы снимем замок с тюремной камеры, в которую её заточили.
Мы всё время чего-то боимся, медлим, и оттого в нашей жизни ничего не происходит знакового, экстраординарного. Все перемены - возрастное увядание и всё большее закостенение чувств, убеждений, образа мысли. Наши действия становятся всё более запрограммированными, а образ жизни типичным. Мы ложимся в колею и считаем это неизбежным итогом всех наших усилий. Ещё на подходе понимаем, что достигнутого счастья как такового скорее всего не будет, но упорствуя по привычке в одном и том же русле, всё ещё надеемся на какую-то награду.
Верно ли мы идём - это сомнение гложет постоянно. Иногда очень сильно. Показателем верности направления является отклик в душе, чувство наполненности или пустоты. Наполненность - это и есть настоящее вознаграждение!
А внутренняя пустота, безысходность могут вызывать такой психоз, когда, потеряв контроль, готов совершить дурной поступок, всё разрушить, прекрасно сознавая это. Ради того, чтобы потом испытать угрызения совести. Чтобы почувствовать что-то живое в себе, пока оно окончательно не пропало с контакта, оставив наедине с чувством бессмыслицы. Оно ещё прорывалось сквозь сны одно время, но потом и снов не осталось. Она, глубинная внутренняя сущность, поняла тщетность своих попыток достучаться до тебя же самого и оставила тебя в покое. А ты ощутил оставленность и не можешь понять, в чём дело.
Время довершит всю остальную работу по утилизации ещё живого трупа. Остаётся только вопрос, зачем ей, состоящей целиком из материи света, было приходить на эту Землю... Она просидела в темнице всё время, и хоть бы один луч света пробился наружу...
Осмысливая прожитое время, в пору дать себе совет. Если бы я мог отправить письмо в прошлое лет на 20 самому себе, то я бы написал следующее.
Посмотри, что происходит с людьми. Ты не станешь исключением, если будешь дальше тянуть унылую резину. Никогда не оправдывай своё промедление отсутствием настроения, обстоятельствами, неотложными делами. Дальше это выльется в банальную лень, станет привычкой. Хочешь стать банальным? Тебе может казаться, что толку от этого нет, и бесполезно что-то пытаться менять. Мир всегда таким был, но у тебя нет выбора, с чем иметь дело. В конце концов, даже не имея шансов на победу, это нужно тебе самому в первую очередь.
Ты боишься, что о тебе скажут. Но что бы там ни сказали, это не твоя проблема. Твоя проблема, что ты сам не даёшь себе слова, потому что не терпишь своих же слов, идущих от сердца. Этот предательский страх смысла не имеет, и лично тебе не принесёт ущерба, когда начнёшь признаваться себе в каких-то вещах. Будь всегда откровенным сам с собой.
Ни в коем случае не переставай писать. Творческий кризис - отговорки, оправдание уныния своего. Каждый творческий акт - свидание с заключённой, сидящей на голодном пайке. А ты единственный, кто может навестить её. Она жаждет проявления, но тебя занимают конфликты, ничтожные заботы. Переживая дисбаланс, ты сам же её запер, потому что терпеть не можешь её боли, её крика. Замуровав, ты лишил её общения и свободы. Разбираясь со всем внешним, ты отстранил её, чтобы не мешала. Ты думаешь, как бы сперва решить все проблемы, которым конца нет. Но занимаясь лишь одной повесткой дня, ты никак не сможешь понять, отчего так пусто стало. Ты чувствуешь, как иссякают твои мечты одна за одной? Подумай, что останется от них, если тянуть так дальше.
Тебе кажется, что ты готовишь почву, чтобы потом начать действовать. Но я скажу тебе, что будет потом. Даже если ты вспомнишь, ради чего всё затевалось, ты её уже не добудишься. А все твои сегодняшние замыслы, не имея реализации, развития, переосмыслений завтра будут безвозвратно минувшим этапом. Поезд уйдёт. Всё будет отправлено в архив.
Ты её даже не сможешь нащупать, свою подлинную суть, и на вопрос "кто я?" затруднишься ответить. Посади себя в карцер на годы - каким будешь потом? Действовать надо сейчас. Отпусти её и следуй за ней. Смелее! Иначе себе потом не простишь самоотчуждения.

Как спящая невеста,
Она живёт в моей груди,
Спит сном младенца,
Но иногда сидит, грустит.

Поговорить бы с нею,
А больше ничего значенья не имеет.

Она красива так, что я робею.
Мне легче будто бы не появляться перед нею.
Я вечно у порога, но войти не смею.
Не знаю, как к ней подступиться.
Я - словно мелкая крупица.
Она - жар-птица в грудной клетке, источница тепла.
И я сбежал бы навсегда.
Чего ей надо от меня?

Поговорить бы с нею,
А больше ничего значенья не имеет.

Я вспоминаю, как она поёт -
Давно не пела.
Боюсь представить, всё к чему идёт:
Она уже заиндевела,
И в конце концов она умрёт.

Зачем мне жить тогда,
Когда ни лето, ни весна,
Ни снежная пурга,
Ни птицы, ни луга
Во мне не всколыхнут и воздыханья
И не спасут от высыханья,
Когда теперь уже ни холод, ни жара?

Я знаю, что так просто не смогу
Уйти и раствориться в каком-нибудь раю.
Спящая невеста - с ней будто бы несрочно -
Уйдёт в себя и не проснётся точно.
Всю жизнь ждала меня,
Чтоб я не променял...

Пришла опять весна,
А нам ни шибко, ни весьма...
Зачем нам жить тогда?

Я с нею должен всё решить,
Я должен мерзость совершить.
Я не терплю, когда она молчит пристойно,
Я вынимаю хлыст и делаю ей больно.
Мне стыдно, чёрт возьми, но как иначе?
Она не может злиться - только плачет.
- Почему ты не поёшь? Сто лет ни дня...
Тебе что надо от меня?

Как магма из разлома слёзы.
Она уснёт и высохнет, как роза.

Я вижу, как нас убивают ленность,
Среда, рутина, серость
И наше соглашенье с тем,
Что всё к тому придёт,
И красота умрёт...
В конце концов она умрёт...
Зачем нам жить тогда, зачем?

Поговорить бы с нею,
А больше ничего значенья не имеет.

Рисунок - Людмила Костылева (https://vk.com/id243694266), фотошоп - Павел Баканов.
Painting - Lydmila Kostileva (https://vk.com/id243694266), photoshop - Pavel Bakanov.


среда, 1 июля 2020 г.

Я прожил хорошую жизнь

I lived a good life

Мальчик для битья
Всё начинал с вопросов бытия,
Прискорбно наблюдая кутежи:
По-волчьи выть - с волками жить.

Построить в своём сердце нерушимое,
Покой и мир блюсти,
Пытаясь разрешить неразрешимое -
Теорему счастья и любви.

Отягощённый грузом унижений,
Сперва назло, а после вопреки
Через барьерный ряд сомнений, огорчений,
Ломая правила стремительной реки,
Пойти против ветров, против течений,
Записавшись в бурлаки,
Вытаскивать ковчег
Из омута на белый свет.

Припев:
Чтобы шептать потом, не чуя ног,
Руками раздвигая смог,
Как будто растворяя витражи:
"Я прожил хорошую жизнь!
Я сделал всё, что мог!
Я прожил хорошую жизнь..."

Мальчик для битья сделает всё наоборот.
Мёртвую пустыню орошать пойдёт,
Ибо там оазисы возможны.
Стань ловцом жемчужин из глубин потустороннего,
Искателем всего достойного!
Ступай дорогой сложной,
Где конкурентов нет и быть не может!

Я знаю то, о чём истосковались все -
О том, чего полно везде,
Что на поверхности, но суть его
Закопана вторичным и третичным прахом сущего.
Имеющим глаза да разлепите веки!
Ведь вы же человеки!

Вытаскивать слепцов,
Гребущих в сторону обрыва.
Протянутой рукой духовного порыва
Спасать глупцов.

(припев)

Упущено одно, обретено совсем иное,
Что не просеется песком сквозь пальцы.
Поймёшь в конце концов, что ценное, а что пустое,
Но лучше не в конце...
Но лучше на скамье
С учителем, в своей семье
С вопросами со всеми разобраться.

Должно закончиться всё так без сожаленья:
Я прожил хорошую жизнь!
С ошибками, но с благодареньем,
Не превосходную, кажись,
Но я прожил хорошую жизнь!

Рисунок - Наталья Белянская (https://vk.com/id344272924).
Painting - Natalya Belyanskaya (https://vk.com/id344272924).





суббота, 27 июня 2020 г.

Артёмовский ботаник



В книге "Галоп по нищим сёлам" я писал про одного человека, у которого много раз останавливался в Артёме (Приморский край). Он остался на моих страницах под определением "местный ботаник", как и целый ряд других персонажей - без имени или под псевдонимом. Недавно я получил известие о кончине этого человека, и теперь пришло время назвать его имя со словами благодарности, потому что этот человек заслуживает мемориал. Поистине на таких неприметных людях держится Россия.
Для начала приведу сообщение, которое получил по "WhatsApp": "Сегодня, 18 июня 2020 г., на 76-ом году жизни умер Александр Владимирович Савченко. Для жителей Артёма он был известен, как опытный эколог, создавший Кедропарк и кедровое озеро в конце улицы Октябрьская, ставшие излюбленными местами отдыха артёмовцев. Основатель общественной организации «Посади свой кедр», педагог дополнительного образования в секции пешего туризма в Доме пионеров и школьников, а затем в Доме детского творчества, член Общественной палаты АГО. Кавалер Почётного знака Артёмовского городского округа. Скромный, порядочный, очень добрый человек, мечтавший превратить Артём в цветущий сад. За свою жизнь А. В. Савченко посадил тысячи деревьев и кустарников по всему городу, охотно делился саженцами со школами и общественными организациями. За 2 дня до его смерти мы узнали, что проект дендропарка «Кедровое озеро», поданный на президентский грант, о котором Александр Владимирович мечтал, - получил одобрение и в этом году начнётся его реализация. Мы очень сожалеем, что он так и не узнал этого… Мы выражаем искреннее соболезнование родным и близким А. В. Савченко."
Двухэтажный дом на сопке, который дядя Саша построил своими руками, заметно выделяется на фоне соседних коттеджей чем-то таким натуральным, древесным, свежим. Сразу после него кедровая роща с озером, которое выкопали и обустроили местные жители по инициативе Александра Владимировича. Примечательно, что роща и озеро расположились почти на самой вершине. Задаёшься вопросом: откуда там вода скапливается?
Личная жизнь хозяина дома не складывалась, после того как много лет назад он развёлся с женой. Жена погибла в аварии, а дочь сейчас живёт на западе, с которой он с тех пор не поддерживал отношений.
Пытался начать новую жизнь, ездил на заработки на севера, но там его надежды развеяли, сказали: "Ты опоздал. Все деньги уже заработали до тебя." Проработав какое-то время в суровых краях, он вернулся в Приморье.
Прошлое вспоминает с неохотой, но что было, то было. Надо жить дальше, и он стал заниматься всеми теми вещами, к которым тяготел всей своей многогранной натурой.
Дядя Саша был человеком очень разносторонним. Однажды, проезжая на велосипеде по Приморью через Артём, я заночевал в музее, где дядя Саша вступил на ночную смену. Пока я располагался, услышал удивительные фортепианные пассажи, доносящиеся со второго этажа. Это он так коротал время. Его тёртая внешность не стыковалась с глубоким умом и талантами.
А познакомился я с ним на одном из слётов славянской традиции, которые регулярно проводились в Приморском крае. Потом мне рекомендовали дядю Сашу как человека, у которого можно в случае чего всегда остановиться.
Александр Владимирович, человек прекрасной души и с золотыми руками, хотя и был почти всю жизнь одиноким, но в его большом доме постоянно кто-то ещё жил в условиях приближенных к спартанским. Дом дяди Саши стал приютом для многих, и даже иногда это походило на такую общагу, напоминавшую пьесу "На дне". К нему прибивались все, кто потерялся в жизни. И он всех принимал. Больше всего у него побывало спившихся музыкантов. При том сам хозяин практически не пил и не курил.
Кроме музыкантов я у него встречал азиата гастарбайтера, бомжа, соседку пенсионерку, которая не могла жить с родными, и прочих людей, по самым разным причинам приютившихся здесь. Бывали и путешественники. Кто-то проживал в доме постоянно, кто-то околачивался и приходил квасить. Много у него побывало деклассированных элементов от урок до проституток. Сам он о них отзывался без удовольствия, не скрывая возмущения.
Дядя Саша проявлял строгость и часто повышал голос, хотя наставлять и воспитывать этих людей было почти бесполезно. Он пытался побудить их к другой жизни, но в основном они все были неисправимы. Понимая, что идти им больше некуда, он держал их у себя. Пронаблюдав за дядей Сашей, я могу сказать, что, несмотря на хозяйские крики, отчитывания, меры в виде разбивания бутылок, у него болела душа за всех этих людей.
Я описывал в прошлой книге печальную судьбу бомжа Гены, который жил в сарае у дяди Саши. Гена производил крайне жалкое впечатление. Однажды я подумал, а может, наготовить много вегетарианского плова, как я иногда люблю делать в гостях и на людских сборищах, и заодно вкусно угостить бедолагу? Но как-то руки не дошли.
Прикормленный хозяйскими харчами, Гена проявлял иногда нерасторопность. То ли у него сердце болело, и слабые руки дрожали. Не помню точно. Кажется, он разлил щи в прихожей. А может, как-то ещё провинился. Дядя Саша высказал ему. Хотя можно было и не говорить ничего, учитывая, что Гена был человеком совсем никчёмным. Это уже не воспитуемый вариант.
Гена практически не отвечал ни на какие замечания и упрёки - видимо, и сам на себя давно махнул рукой. Доселе он постоянно молчал, но в этот раз что-то задело его. У бомжа Гены вдруг проснулось нечто отдалённо напоминающее чувство собственного достоинства. Хозяин и ещё двое человек сидели возле кухонного стола и смотрели на него. Тут низкорослый Гена, стоя у входной двери и шатаясь, поднял голову, он почти выпрямился, сделал неуверенный шаг вперёд и выдержал паузу. Пока он медленно соображал, что сказать, на него спокойно смотрели остальные. Даже было некоторое любопытство, чем их сейчас сразит этот персонаж, которого иногда можно спутать с чем-то неодушевлённым.
Ему явно это стоило усилий, голос его был слаб и громогласной декларации не последовало. Еле-еле Гена произнёс: "А вот вы! Что если враг нападёт на страну? Вы пойдёте родину защищать?"
Разумеется, на это хозяин ещё раз выговорил ему. Мол, кто это говорит... На себя посмотри, защитник Родины!
Кроме воровства Гена не умел промышлять ничем больше. Не было у него ни пенсии, ни жилья - ничего. Чего его слушать? Но дядя Саша, тут же смягчившись, проговорил спокойно, но с твёрдой уверенностью: "Конечно, пойдём, Гена. Конечно, пойдём." Вопрошавший был удовлетворён ответом.
У меня не было сомнения, что этот человек готов положить свою жизнь. Он и так всего себя отдавал бескорыстно людям и родному городу. К нему домой приводили делегации подростков. Пока неприкаянные жильцы прятались с глаз долой, хозяин рассказывал и показывал гостям всё, чего хотел поведать. Дом напоминал музей. Меня просил что-нибудь сыграть гостям. Особенно ему нравилась песня "Ржавая вода".
Александр Владимирович не раз мне помогал организовывать концерты в Артёме. При его содействии все они проходили в музеях, но всякий раз со слабым результатом. Впрочем, тут уж нет вины организаторов. С местной распущенной публикой мне было всегда трудно. Помноженный на гоп-культуру южный менталитет этих мест не был благоприятным условием для проведения подобных выступлений, отчего я потом вообще перестал выступать в южном Приморье.
Всегда и постоянно, сколько я помню, у дяди Саши жил музыкант Толик. Алкоголик. Вечно небритое лицо, сиплый голос. Типичный волк из мультфильма: "Ну, ты заходи, если что!" Меня всегда поражало в этом человеке, как можно было так опуститься. Если и мог он чего рассказать приятного и светлого, то только о своём весёлом прошлом. Толик сам с Петропавловска-Камчатского. Когда-то давно играл в ресторане и зашибал такие бабки, что спокойно позволял себе по нескольку часов погонять просто так на такси по городу. Воспоминания о тогдашних куражах вызывали у Толика довольную улыбку.
Дядя Саша регулярно ругал Толика за выпивки и угрожал выставить на улицу. Но всякий раз прощал его.
В последний мой визит к Александру Владимировичу за два или три года до его кончины Толик с грустью говорил, что батя болеет уже давно, мучается, сдаёт морально. Он называл его батей и явно питал к нему глубокое уважение. Несмотря на склочную повседневность, тягостную тоску за грязным столом возле едва тёплой печи, все эти люди уже не представляли себя порознь друг от друга. Они были как одно печальное семейство, которых сроднила эта крыша. Кто-то помоложе в очередной раз уходил в поисках новой жизни, но снова возвращался не солона хлебавши. Больше им было идти некуда. Хотя оставалось их на тот момент всего трое в доме, но весь союз был завязан на одного человека, с уходом которого дальнейшая судьба остальных была под большим вопросом. Это только для дяди Саши они почти как родня стали. Формально они все здесь посторонние и по сути никому больше не нужны.
Несмотря на свою временами вспыльчивость и морализм, доходящий до продолжительных громких нотаций, Александр Владимирович всегда глубоко уважительно относился к людям. Даже к не совсем адекватным, если у человека есть хоть что-то достойное уважения. Особенно он ценил таланты. О таких людях он всегда хорошо отзывался. А насчёт их человеческих недостатков мог снисходительно и тихонько посмеиваться, но всегда по-доброму.
Дядя Саша был добр со всеми. Он всегда питал тёплое чувство к природе, к животным, к людям. А то раздражение, которое у него частенько вспыхивало, вообще характерно людям деятельным, неравнодушным. Но при этом он не позволял себе грубых оскорблений - мог выразиться в духе "ты неблагодарный человек", "скромнее надо быть", "тебя депортируют за дебош" (гастарбайтеру). Затихали и смирялись быстро. В глубине сознания понимали справедливость замечаний. Скоро он и сам отходил от вспыльчивости.
Я всегда испытывал смешанные чувства, когда останавливался у дяди Саши. Но долго находиться не мог в его доме. Не было спокойной атмосферы. Одно могу сказать: в обстановке напряжения и частых конфликтов, которые вспыхивают рядом с тобой, становишься свидетелем, как отрабатывается карма. В этих стычках проявляется суть людей, когда они в сердцах высказывают то, что думают. В этот момент ищется правда. И создаётся иногда ощущение, что высшая правда порой нужнее тем, кто совсем от рук отбился - больше, чем остальным, кто при делах и чувствует себя благополучно и нормально.
Даже самых потерянных людей волнует судьба общества, народа. Из этих уст можно услышать разговоры об историческом прошлом, затрагиваются философские темы. Их нередко интересует истина. Пусть это на уровне только разговоров, брюзжаний, конфронтаций. Даже для них существуют какие-то принципы и благородные понятия, которые не в состоянии ими соблюдаться в моменты острой нужды или алкогольного забвения. У них нет сил, чтобы подняться, но это не перечёркивает их человеческую натуру. Они сами больше всего нуждаются в проявлении человечности, тянутся к ней, поэтому собрались в доме этого человека. Даже от падших людей можно получить наставление - нередки случаи, когда в падших превращаются неординарные личности, носители талантов. Они не настолько хуже всех остальных, и можно сделать вывод, что от такого положения никто не застрахован.
Александр Владимирович находился сам в постоянном духовном поиске. Посещал местный эзотерический клуб и не чурался самых разных течений в познании мира. Был открыт ко всему новому, не стоял на одной догме, ему всё было любопытно. Обладал тонким вкусом к музыке и к любому искусству питал интерес. В спокойном разговоре с ним можно было поговорить о многих далёких от повседневности вещах.
Можно по-разному судить о людях. Можно оценивать наружность, гламур и шарм, подобно тому как в подростковом возрасте мы делали себе кумиров из популярных музыкантов и кинозвёзд. Можно делать выводы по тому, насколько умные вещи говорит этот человек, какие истины провозглашает, и как вообще у него язык подвешен. Но большим открытием, разрушением иллюзий для нас станет какая-нибудь беда, которая нежданно приключится с нами. Оказывается, никому до нас нет дела, и первым протянет руку помощи какой-нибудь дедушка на рынке, о котором мы раньше были высокомерного мнения.
Мы можем спорить, кто прав, кто плох, а кто хорош, обсуждая тех людей, которые умны и красивы, но про нас почему-то не вспоминают. Они производят на нас впечатление неотразимостью, имиджем, своей речью, либо какой-то одарённостью. Однако в это время где-то рядом проживает человек, который не блистает, не рассуждает, а делает. Он всё время занят разгребанием отбросов общества и постоянно имеет дело с той стороной жизни, на которую не каждый даже посмотреть захочет. И он по всей видимости понимает больше нас, но мы не бежим к нему за советом, чтобы не встретить упрёка, не загрузиться и не стать свидетелем той картины, которую всё время избегаем. Мы боимся себя представить на каком-то другом незавидном месте. И мы не планируем, что когда-то станем старыми, больными - положение ничуть не лучше тех же нищих и убогих.
Если мы встречаем на улице бомжей и алкоголиков, то далеко обходим их стороной. Даже если мы сможем побороть в себе неприятное чувство и заговорим с кем-то, то вряд ли сможем кому-то из них помочь. Но некто безвестный постоянно помогает им, пускай и тщетно. Даже если этим людям суждено сгинуть, некто всё равно возьмёт кого-то из них к себе под крышу.
Этот почти секретный благодетель имеет большое сердце, но мало кто из нас умеет читать сердечность по лицу. По поступкам можно определить его. Не про любого из таких пишут в газетах, но простые люди подскажут, как его найти. И мы ни черта не понимаем в людях, когда у нас совсем другие друзья, собеседники, идолы.
Случись с нами что - и все другие исчезнут из нашей жизни. Мы будем искать его. Если мы знали его раньше, то в этот момент сразу вспомним. И он не будет притязателен к нам, даже если мы угодили в самое скотское состояние. Другие от нас шарахаться будут, просто потому что в такой момент мы утратили человеческий образ.
Нуждающемуся нужна рука помощи. Не разглагольствания, не нравоучения. Если вдруг у нас нет денег на билет, чтобы уехать домой из какого-то места, в котором случайно оказались, мы будем стоять с протянутой рукой возле супермаркета, храма или на том же вокзале. И нам будет всё равно, каков по жизни этот человек, дающий нам деньги. Посещает ли он литургию в храме, читает ли книги о добродетели, да и сколько у него вообще лишних денег - какая нам разница? Может, это его последние средства, которые он жертвует нам, и он нуждается не меньше нас. Может, он коммунист и в Бога не верит.
Их очень мало. Буквально единицы. Иначе бы все нуждающиеся были пристроены, получили нужную поддержку, уход, еду, одежду и кров.