вторник, 24 августа 2021 г.

Как уходила мама, часть 1

В жизни каждого человека должно произойти одно значимое событие. Этого события никто не желает, но оно неизбежно: уход самого близкого человека - мамы. И это по-хорошему, если будет так. Нехорошо будет, если мама вас переживёт - это неестественно и означает непорядок в жизни, какой-то сбой или злую судьбу. Но когда всё идёт нужным чередом, мама должна уйти в определённый момент вашей жизни - это нормально и естественно.

Нам хочется, чтобы это случилось позже. Мы молим здоровья и сил родителям, чтобы они оставались с нами как можно дольше. Но высшие силы забирают их, и если судьба к нам благосклонна, то всё произойдёт вовремя - мы сможем пережить утрату и не будем слишком долго висеть на родительской шее.

Мы живём на Земле ради тех, кто с нами рядом, ради каких-то задач, развития, искупления. Но обязательно придёт время, когда возможности развития будут исчерпаны, задачи достигнуты (или провалены), искупление пройдено, а самых близких едва осталось. В последнем случае возникает ситуация и, возможно, чувство, что на том свете становишься нужнее, чем на этом - самые близкие и родные уже там.

Отсюда частая ситуация, когда родные уходят парами. Мой отец в своё время ушёл, спустя полтора года после смерти своей мамы - обострились болезни и унесли его к той самой дорогой, видимо, чтобы она не скучала. Давненько это было. Бабушки не стало в 2004-м, а отца в 2006-м.

Весной 2020 мы с мамой получили книги от её брата. Дядя Вася из Иркутска занимается геологией и пишет в свободное время. Последнюю 5-ю по счёту изданную книгу "Машина не устаёт" он прислал нам посылкой, чтобы мама занялась распространением экземпляров.

В книге он описал свою юность и родное село. В повествовании упоминались братья, юная сестра Таня (моя мама), родители, описан быт и картина непростой сельской жизни того периода, когда всё зарождалось и строилось (примерно в это же время, пока книга создавалась, я посетил село Кильмезь и описал, как там всё развалилось).

Книгу довершал отдельный рассказ "Больное золото" - квинтэссенция прожитого. Мама взялась читать и однажды заходит на кухню с испуганным выражением, как будто что-то случилось. Прочитала рассказ.

Действительно, там изложено всё так, будто он помирать собрался. Старый больной волк в рассказе нападает на охотника - ищет смерти. Старый охотник из местных ищет смерти - спивается. А старый геолог?

Написал, издал и... умер. Сердце. 16 мая, в самый цветущий месяц, дяди Васи не стало.

Для мамы это была действительно утрата, хотя и провожала его на поминках со светлым чувством. Это был последний любимый человек из её родных, пожалуй, за кого она держалась и от кого получала моральную поддержку. Дядя Вася всегда был человеком позитивным, щедрым и любвеобильным. Не стало его - пусть мы и видимся с ним редко, проживая в разных городах, - но теперь словно стало пусто...

А 2 сентября, спустя несколько месяцев после его смерти, не стало мамы. Новый коронавирус забрал её. Это случилось в ту же дату 2 сентября, когда не стало отца. Они умерли в один день, но спустя 14 лет.

Я уезжал в Читу 31 июля, и это был последний раз, когда я видел маму - она провожала меня на поезд. Для неё всегда тяжелы проводы, поскольку я стал уезжать в последние годы надолго. В этот раз, отчаливая летом, я взял с собой зимние вещи. Рассчитывал вернуться не раньше декабря, но пришлось приехать спустя три недели.

Я планировал пробыть в Чите до середины сентября, а оттуда двинуть в очередной концертный тур. Обустраивался на месте у людей, которые меня приняли у себя. И скоро мама сообщила мне, что попала в больницу с коронавирусом. Я понимал, что дело серьёзное, и каждый день интересовался её самочувствием. Когда стало понятно, что ей не становится лучше, я приготовился выезжать назад.

Привычка на всём экономить - взял билет на поезд, который отбывает только через 5 дней. Мог бы уехать хоть сегодня, но дороже. Но даже если бы я примчался самолётом, я бы уже ничем не мог помочь своей маме. В "ковидное" отделение (от слова "Covid-19" - название вируса), которое переоборудовали из глазного, никого не пускают. Только передачки. С мамой только на телефонной связи. Единственно, ей будет немного спокойнее, когда я приеду домой.

Когда я отправил маме информацию о дате своего приезда, она её не получила - пропала со связи, и это стало тревожным знаком. Мне стали писать мамины друзья: "Что с ней?" Звонил в больницу - сказали, что мама в отделении интенсивной терапии. Реанимация. Состояние среднетяжёлое.

Начались беспокойные дни. У мамы слабое здоровье. Она в группе риска по ковиду: возраст, хронические болезни, избыточный вес. Сейчас она полностью во власти медицины, и мы уже ничем ей не поможем. Даже словом поддержать. Только молитвами.

Тем временем состояние её ухудшалось. Звонки в реанимацию не обнадёживали. Дышит сама, но состояние тяжёлое. Друзья спрашивали: "Чем помочь?" Ничем. Врачи делают свою работу, у них есть необходимые препараты, оборудование. Ковид лечат, как умеют поддерживающей терапией. То есть специфического лечения ещё не разработали. Выздоравливает тот, чей организм в состоянии победить болезнь. Но это зависит от состояния здоровья в целом.

Мне известно состояние здоровья мамы. Она в последние годы тяжело переносила вирусные болезни, а тут - ковид! Я не строил иллюзий, несмотря на обнадёживающие заверения знакомых врачей, что прогноз у неё хороший. Мама в очень опасном положении.

Перечитал про ковид всё, что можно в интернете. Самых тяжёлых отправляют на аппарат ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких). И это почти что приговор: выживаемость в России на ИВЛ - 13%. Не потому что плохой метод, который якобы гробит больных. При нынешнем лечении "Covid-19" это терапия отчаяния, то есть на "вентилятор" сажают априори самых тяжёлых пациентов. Выкарабкается - считай, родился в рубашке. Только потом ещё предстоит длительная реабилитация, когда выздоровевший пациент заново учится улыбаться, говорить и делать простые вещи. ИВЛ истощает.

Очередной звонок в реанимацию похоронил мои надежды. Мама на ИВЛ. Кто-то из знакомых пытался меня уверить, мол, уже достаточно опыта лечения ковида, она выкарабкается, ещё не старая.

Мой отец в своё время обнадёживал себя, когда уходила его мама. Он думал, что она выкарабкается. А какой смысл себя обнадёживать с таким диагнозом и такой статистикой данного заболевания, когда ты всё уже знаешь о группах риска, о прогнозах, о текущем положении пациентки? Эти безосновательные надежды могут быть нужны только тебе самому и только в эту минуту в качестве успокоения, и никак не помогают смертельно больному. Надежда сама по себе ещё не есть посылание силы. А необоснованные надежды сменятся потом реальными разочарованиями, обидами на всё и вся.

Меня вдруг осенило, что ловлю себя на переживаниях не за неё, а за себя, и от этого даже стыдно стало. Также непросто было осознавать, что в данную минуту она тяжело мучается, а я сажусь ужинать. Мне необходима пища, пока я живой и здоровый. Этим я себя не только насыщаю, но могу порадоваться любимому вкусу. А она себе даже этой простой вещи теперь позволить не может. Она на трубках, которые заменяют ей дыхание и питание. А на кухне у нас запасы круп, которые она уже не сварит себе.

Я не видел маму уже почти месяц, и я почувствовал безмолвный пронзительный стон о помощи, какого ещё никогда от неё не исходило. Мама уходит. А что я должен был сделать? Приехать в госпиталь, присесть возле отделения реанимации и сидеть так? Она даже не узнает этого, и меня к ней не пустят. Фоном не вылезали из головы свои наработки мелодии флейты к неоконченному альбому, а ещё песня "Камень" Оркестровой ямы и меланхоличный голос Коли Никитина, как самый искренний голос, какой бывает. Простое, немного заунывное пение добродушного человека, легенды местного андеграунда, вдруг поглотило меня, одновременно терзало и убаюкивало.

Что я могу сделать? Я же не Господь Бог.



Комментариев нет:

Отправить комментарий