четверг, 21 июля 2022 г.

Как я уходил от мамы, часть 2

Летом 2019 г. мы встретились в Москве, когда она ездила через страну и навещала рассеянных по регионам друзей и родных: побывала на моём московском квартирнике, а потом помогла сесть на самолёт. Легче за мной поехать в Москву, чем дома сидеть дожидаться.

В последние годы её досада сменилась гордостью своим сыном: где он только не ездит! Концерты даёт! Книгу написал! У неё появился интерес к моим делам: расскажи, где ты был, как встречали? Пришли фото! С кем это ты? Что за люди? Расскажи! А когда был напечатан тираж книги, занялась её распространением.

Пару раз ездила она по некоторым местам к людям, про которых я писал и снимал репортажи. Я не просил её об этом, но она проявила желание и инициативу. Пришлось её сводить с людьми в дальних посёлках.

Так она побывала в п. Берёзовый на БАМе на северо-западе от Комсомольска-на-Амуре. Она специально поехала навестить Сашу Тихонову, которая находится в женском психоневрологическом интернате. Полностью здоровая, юная волей судьбы Саша живёт в далёком интернате (недавно перевели из детского): её маму лишили родительских прав давным давно. Никому не нужна, никто её не навещает. Вот и поехала моя мама к чёрту на рога. Друзья ей даже денег подкинули.

Рассказывала потом, как она её там нашла. Всё у Саши расспросила, вникла в её нужды. Показала мне по возвращении совместные фото, как будто та для мамы какая-нибудь племянница. Скучала потом. Созванивались регулярно.

Про Сашу и её друга-колясочника Андрея Еремеева я делал фильм "Как хорошо на свете жить" и писал в очерках, которые потом вошли в книгу "Галоп по нищим сёлам". С Андреем мама тоже подружилась - благо, тот живёт недалеко, под Хабаровском, тоже в психоневрологическом интернате. Андрей очень привязался к моей маме. Она отнеслась к нему как к родному. Забирала его на Новый год и на его день рождения. Устроила ему домашний праздник, которого у Андрея никогда не было. Андрей ей доверился так, что откровенничал с ней, сообщая самое наболевшее. "Я устал быть инвалидом!" - отчаянные слова молодого парня, невыполнимый зов о помощи. Чем помочь ему? Только не бросать его.

В последнее время во мне зрела одна мысль. Если бы судьба не распорядилась так, то однажды я бы сказал маме: "Забери Андрея Еремеева насовсем." А меня не жди - в этом нет смысла.

Человек должен ради чего-то жить, не просто убивать время. Мама много сидела просто за телевизором. Часто бывает так, что с выходом на пенсию человек остаётся не у дел и задаётся вопросом, что ему делать теперь дальше… Приехал в тупик. Неужели за столько лет жизни не созрело понимания, чем заниматься? Работать ради зарплаты, вот теперь долгожданная пенсия, и можно не работать. И всё?

После смерти моего отца она искала отдушину, которой стал народный хор. Пела в хоре ещё в студенчестве и снова к этому вернулась. А с выходом на пенсию, мама пошла учиться в Духовную семинарию, чтобы петь на церковном клиросе. Православный приход на хабаровских выселках, клирос при нём, люди с крёстного хода и хор "Акафист" стали для мамы последним близким кругом общения.

Это всё были попытки найти новый смысл. Но редко кому свойственна такая активность в жизни, направленная на человечество в целом. У большинства людей круг отношений ограничен родственниками и друзьями. Моя мама в этом вопросе была человеком самым обычным. Я же наоборот с родственниками почти не общался, а искал только публику и единомышленников, способных оценить моё творчество. Я постоянно искал контактов с новыми людьми - с некоторых пор нужда доносить своё творчество заставила идти, что называется, в люди. И я бы не ездил столько, если бы не концертная деятельность.

Активная внешняя деятельность моей маме не свойственна. Но моё отчуждение (во многом вполне естественное) поставило её перед задачей: оставаться одной в четырёх стенах или куда-то идти, что-то делать, начинать что-то новое? Такой поворот ей сложно давался, принимая во внимание пенсионный возраст, когда жизнь уже вся устаканилась, сложилась какая-никакая материальная база, сформировался постоянный круг общения. Но чего-то не хватало, как и любой женщине в подобной ситуации.

Если твоё призвание проявлять по-женски о ком-то заботу, то бери любого обездоленного с улицы и заботься о нём. Нет большой проблемы применить себя на таком поприще, и для Вселенной значения не имеет, кто свой, а кто чужой. Проблема связана со старыми ожиданиями, со сложившимися родственными связями, с представлением того, как должно быть в жизни. Но судьба порой неожиданна, и нет смысла требовать от неё ожидаемого.

В общем, у моей мамы получился неожиданный единственный сын. Сколько можно от этого маяться? Он давно вырос и умчался на все четыре. Больше ему ничего от мамы не надо - лишь бы отстала. У него своя жизнь, непростая, в которой мама как пятое колесо у телеги. Не вписалась она в миссию сына, да и современное время для неё чуждо. Деревенские корни тянули её в родное село, но она не собиралась никуда перебираться из-за привязанности ко мне.

Разошлись наши с ней пути-дороги настолько, что, находясь в одной квартире, друг с другом ни слова. Причём подобная ситуация сложилась и у наших родных по маминой линии. А старший брат мамы, дядя Дима, был человеком интеллигентным и нелюдимым. У него были проблемы с психикой в связи с (как я полагаю) невозможностью реализоваться в деревне. С высшим образованием, аспирантским стажем, научным багажом он так и прожил в Кильмези в родительском доме, пока однажды не умер в 2010 году на 63-м году жизни, ничего не оставив после себя. Мама мне даже говорила, что я чем-то на него похож, но я сопротивляюсь такому подобию.

Возможно, у нас подобные родовые странности идут по маминой линии. Меня спасает целеустремлённая деловитость, которую я получил от отца: у меня даже есть творческий годовой план работ (чего уж точно нельзя загнать в график, поскольку творческие произведения появляются исключительно по вдохновению). И я разгоняю себя порой, шугаясь подобного обломовского исхода - примеры на мамином роду написаны.

Эх, много можно было расспросить, поговорить - уже и не спросишь сейчас. Похоже на фантомные боли у человека с ампутированной конечностью. Все эти ощущения какое-то время ещё будут.

Только в последние наши совместные годы я стал слушать мамины рассказы о нашей родне. А раньше бы и слушать её не стал, когда был весь зациклен на сломе правил игры с этим миром: зимой гонял на велике с обмороженными голыми ногами, сыроедил, старение замедлял, но крылья не отрастил. Что мне заурядная родня? Я не хочу, как они. Даже не напоминайте!

Можно ли обойтись в своей жизни без родственников? Можно. И есть такие. Мало ли как судьба обернётся, когда вдруг один остался! Но отворачиваться так запросто, когда они есть у тебя… Это я позже понял, что какими бы они ни были, и каким бы ты ни был, всё равно они тебя любят и ждут. В последние годы мама просила заезжать к её старым друзьям и нашим родным, которые пока ещё живы - как чувствовала.

Сейчас в маминой комнате стоит её фотография в чёрной рамке. И в первые дни, когда появилась эта фотография, я просиживал в её комнате, в которую раньше редко заходил. Теперь это было словно свидание с мамой. Я просто сижу на её диване, занимаюсь своими делами, на подоконнике стоит фото, и так продолжается наше бессловесное общение.

Ушла мама. И всё, что было светлого, теперь как будто и не было. Или было? Или есть? Была ли вообще мама? Есть ли мама сейчас? Как всё это расценивать? И что бы я ни делал сейчас, должен ли я теперь задаваться вопросом: "А что скажет мама?"

Ушла неожиданно. Если бы её уход имел какие-то явные предпосылки в форме длительного развития старческой болезни, то можно было бы и поговорить напоследок, в чём-то успокоить, последние слова сказать. Впрочем, не так уж много осталось недоговорено. А какие-то вещи, думаю, даже в таком положении мы бы не осмелились высказать. Мы уже многое понимали просто молча.

Считается, что судьба выстраивается наилучшим образом. Пытаясь понять произошедшее, кощунственно было бы сказать, что всё случилось мне на руку. Но видит Бог, я не желал маминой смерти: живи ещё лет 20 или сколько сможешь. Я ездок теперь, и мы друг другу не мешаем. Я только желал, чтобы она нашла своё предназначение, и не была столько зациклена на том, чтобы удерживать меня возле себя - она готова была шить мне чехлы для оборудования, чинить снаряжение, покупать одежду и обувь, которые я не просил (из-за чего я иногда бурчал на неё). Такая уж она у меня была...

У мамы не было лежачего периода, как у многих стариков, которые долго оставляют этот мир, за которыми требуется постоянный уход. Для меня бы это означало: прощай гастроли! Но всё произошло так, чтобы моя музыкальная деятельность никак не пострадала. Я не просил этого, но даже такое событие не потребовало моего участия, и все мои гастрольные планы остались в силе.

Она ушла в здравом уме. В последнее время она была даже на духовном подъёме. Если она и жаловалась кому-то на свою жизнь, то уже без всякой скорби. Она всё приняла, и она светилась. Она рассказывала про своё прошлое, как будто на исповеди, но уже всем подряд и без особых мучений, а где-то и с юмором. Своих новых подруг просила называть её Петровна. Со всеми была доброжелательна. Находиться рядом с ней было приятно и легко.

Она не успела увянуть - её срезали как спелый плод. У неё не было слабоумия и маразма, как у многих глубоких стариков. Всё случилось вовремя. Это был наиболее благоприятный для неё конец земного пути, если хорошо понимать, что далее нас ожидает путь новый, для которого земная жизнь служит приготовлением.

Изменились времена. Шагнули вперёд медицина и технологии. Если раньше старые люди в основном умирали на руках у близких, то сейчас больше в больницах изолированно от всех. Нельзя сказать, что лучше. Кому-то нужна поддержка родных в этот момент. А кто духовно созрел - наоборот: сказать только напутствия, да попросить, чтобы оставили одного, а сами успокоились и не причитали. Я не знаю, как это у неё было в последние 10 дней такой агонии в полном одиночестве и покинутости. Если она могла с кем-то общаться, то только с врачами, которые были все в защитных костюмах и внешне мало походили на людей. Теперь для многих последний путь - палата реанимации.

Уходить надо с лёгким сердцем, не сожалея о том, что в прожитой жизни что-то шло не так. Если была накоплена мудрость, то не должно быть никаких недоумений, ощущения несправедливости.



Комментариев нет:

Отправить комментарий