четверг, 21 июля 2022 г.

Как я уходил от мамы, часть 3

У меня хорошее здоровье, но в критические дни маминой болезни и пару недель после её ухода у меня болело в области сердца. Такое впервые со мной. Ноющая боль при в целом неплохом общем самочувствии это невралгия. Серьёзной угрозы обычно не представляет. Причина невралгии, как правило, стресс и переживания.

Я заставлял себя делать забеги, и меня отпускало. Жизнь продолжается, на дворе тёплое бабье лето, дети пошли в школу. Физическая нагрузка и прогулки лечат нервы. Если бы в действительности болело само сердце, то нагрузки влияли бы пагубно.

Но я впервые почувствовал физически, что у меня есть сердце. Пока у нас всё спокойно и благополучно, мы можем относиться друг к другу с безразличием и даже выяснять отношения. Когда на нас сваливаются общие беды, начинаем больше ценить друг друга. А когда кто-то из близких уходит, мы потом жадно цепляемся за тех, кто остался.

Как я вообще всё это воспринял? Я это быстро пережил. Поскольку у меня есть много друзей, чья поддержка как батут для летящего вниз. Есть у меня творческий путь. Всё это как было у меня, так и осталось. Тяжелее мамин уход пережили её многочисленные друзья, подруги, оставшиеся родные в Хабаровске и в других городах. А мне было тяжелее успокаивать их, чем переживать самому.

Без мамы образовался вакуум. И в этот вакуум стянулись мамины друзья и родные. И мне потом говорили: "Не забывай нас!" Маминым близким и родным я стал вместо неё. Они любили её, теперь им осталось любить только меня. Даже те из них, с кем я не общался, готовы мне протянуть руку, и я понял, что это подлинное наследство от мамы - все её друзья и родные. Потом я связался со всеми и наметил везде визиты.

Да и сам я, оставшись один, вдруг задался вопросом: теперь я совсем один? Вроде нет. У меня много друзей. Я не пропаду. Все мои друзья - мой настоящий капитал. Я состоятельный человек. Страха за своё будущее у меня никакого не было. Я даже вообразил ситуацию: допустим, если по какой-то причине я лишаюсь всего своего имущества - никто не застрахован от форс-мажора - я не окажусь на улице и не стану бомжом. Я могу поехать к некоторым своим знакомым в этой и не только стране и жить, что называется, безлимитно - таких предложений в разное время мне поступало не одно. В этой ситуации мама себя чувствовала бесполезной в моей жизни, пытаясь заманить домой уютом, от которого я старался бежать. (Тогда у меня вся одежда была выглажена, хотя мне этого не нужно. Мне бросили мятую простынь, и годится. Сейчас вообще утюг не достаю.)

Я умудрялся проживать подолгу в городах, где у меня вообще никого. Например, в Чите - город довольно отсталый в отношении "каучсёрфинга" и не очень гостеприимный к таким персонажам, как я. В общей сложности я пожил у шестерых (включая разваленную ферму на выселках с алкашами). А суммарное время за шесть визитов в Читу составило более двух месяцев. В периоды длительных простоев я мог заниматься в том числе и творческой работой. Больше мне ничего и не нужно.

Нужны ли мне родственники, нужен ли свой дом? При таком раскладе, объективно - нет. По крайней мере в данное время.

Но что-то отдалённо светлое заставило меня вспомнить, что где-то далеко, на другом конце страны, у меня живут двоюродные сёстры по отцу. Я с ними не общался очень много лет и вообще не считал это нужным. Контактов не было, но они быстро нашлись благодаря современным социальным сетям. Они страшно обрадовались!

Мои родные. У меня больше нет мамы, теперь у меня есть вы! И у них оказалась похожая ситуация: пару лет назад не стало сперва мамы (моей тёти - сестры моего отца), а вскоре и отца - её мужа.

Мы не могли наговориться по "whatsapp". Столько всего произошло за долгие годы! Младшую Наташу я вообще видел в последний раз, когда ей было 8 лет. Теперь её старшей дочери 8 лет. И Наташа меня помнит! А когда я приехал к ним, спустя 8 месяцев, они всё делали так, чтобы я только от них не уезжал.

Никто не заменит родных. Далеко не всегда они могут мыслить с тобой на одной волне. Но связь с ними будет вечной опорой, независимо от различий. Ты знаешь, что есть люди, к кому можно будет всегда приехать, и тебе будут только рады. Они ждут.

Ждут они, родные и старые мамины друзья, в самых разных уголках страны, как хрусталики разбитой вазы, которую я должен заново склеить. А в родном городе, как только мамы не стало, мне вдруг словно обрубили последний корень. Вдруг я почувствовал, что мой родной город стал для меня таким же, как и любой другой. Теперь меня здесь как будто никто не ждёт. Куда ехать теперь - одинаково. Куда настойчивей будут звать. Здравствуй, мир!

Однажды по осени, спустя месяц примерно, я заехал к одному своему другу и сказал ему, что в моей жизни случились изменения. Он ответил:

- Да, в курсе я. Читаю твои публикации. Ты лучше расскажи, чем ты сейчас занимаешься.

- Музыкой плотно. Готовлюсь к новым гастролям.

- Ну, вот. А говоришь - изменения!

Действительно. Пошатнулся и пошёл дальше. Я уже давно не задаю вопросов "за что" и “почему”. Ну и что, что сейчас? Это всегда вероятно. Стараюсь смотреть на жизнь трезвым, может, немного холодным взглядом. В последние годы моя жизнь стала подобна работе космонавта: долгая подготовка и вылет в многомесячный тур. В этом туре не могу себе позволить слабины и болезней. И это зависит от подготовки. Поэтому известие в целом перенёс легче, чем остальные, кто маму знал. Мне нельзя волноваться. У меня подготовка к очередному выезду.

Когда я случайно глядел ей вслед, я думал: вот она, с виду обычная женщина, но она самая моя родная, увы, не вечная мама. Хотя, в общем-то, ещё один человек на этой Земле. Так постепенно созревало смутное предчувствие, но в этом ничего не было особенного.

Смерть мамы я воспринял подобно тому, как описано в романе Константина Симонова "Живые и мёртвые". Один из главных героев был военным командующим. Он на войне постоянно сталкивается со смертями. И тут умирает его собственная супруга от какой-то болезни. Он это воспринимает как очередную смерть, умом пытаясь догнать, что это всё-таки его жена. Чувства одеревенели, и он едва улавливает разницу: чужой и родной человек. Будто чувства высохли, хотя это не так.

Что касается меня, я же отвыкал от неё специально. Всё норовил уехать. Я взрослый человек. Беспокоило только мамино слабое здоровье. Но тут я не мог ничего сделать. Она и раньше ложилась в больницу с разными проблемами, но старалась про свою возможную смерть сказать с иронией: “Вдруг помру!” Меня она старалась этим не нагружать, хотя я всё понимал: однажды её не станет.

По правде сказать, чувство вины осталось. Будто не мама ушла, а я от неё, наконец, ушёл. Ну что, рад? У неё и так почти все ушли. Вот ещё брат Василий. Потому и цеплялась за меня. Мне не хватило теплоты для неё, поддержки. Может, она бы тогда ещё задержалась.

На этом печальном событии жизнь не заканчивается. А если вдруг показалось, что кончилась жизнь, то можно вспомнить хорошую поговорку: "Помирать собрался, а рожь сей." Вот и сею свою рожь. Готовлюсь к концертам.

Но теперь я ощутил, что же изменилось. В душе. Теперь мне надо планировать поездки, исходя из того, где есть родня и друзья нашей семьи. Теперь обязан к ним заезжать, не столько ради себя, сколько ради них и поддержания всех наших отношений. Мама будет рада.

А в самом начале, когда начались все эти испытания, внутри меня происходило что-то, значение чего я не мог осознать в полной мере. Мама уходит. Пока только первые впечатления, от которых не абстрагироваться, не уйти, не сказать, что всё нормально. Это только спустя время поймёшь, что же произошло: вот она раньше была у тебя, а теперь уже давно как нет.

Любая опасность - мы вспоминаем о маме. Непроизвольный зов: “Мама!” - всегда звучит рефлекторно. И не случайно так. Мама - человек особый. С мамой всегда самая прочная связь.

Я хоть и не жаловался маме, но теперь обнаружил себя в ситуации, что мне пожаловаться некому. Мама - гарантированная подушка безопасности, место для отступления, потаённая гавань, где можно укрыться от штормов. Можно ей никогда пользоваться и даже стараться не вспоминать про существование НЗ и сигнала “SOS”, но чуть что - само вспомнится.

За год, до того как всё случилось, в г. Ухта Республики Коми меня однажды пригласил к себе домой один хороший человек. После концерта он меня увёз в пригород к себе и сказал, что, если потребуется, я могу всегда приехать сюда и жить, сколько мне надо. Он недавно потерял маму, и это была её пустая квартира. Поэтому я уже не сомневался, спустя год, когда сам потерял маму, и пометил в своей анкете на “каучсёрфинге”, что я теперь тоже принимаю гостей.

Хорошо запомнил, как она меня провожала летом 2020 года. Действительно, как в последний раз. Мы сели в вагоне. Она долго не уходила, смотрела на меня и улыбалась, а я ждал, чтобы оставила меня в покое одного. Наконец, она ушла. Насовсем.

Почему-то мама потом долго не появлялась во сне и никак не давала о себе знать, хотя её видели уже несколько человек - счастливой и просветлённой. Но и ко мне один раз пришла, спустя несколько месяцев после того, как она нас покинула. Эта наша встреча была настолько явственной и живой, что, проснувшись, я первым делом полез в интернет и ввёл запрос в поиске: "Восстановление в правах человека, ранее признанного умершим". Оказывается, есть такая юридическая практика, когда человек, признанный умершим (допустим, пропал без вести когда-то давно), вдруг объявляется. Тогда ему должно быть всё возвращено, включая наследство.

Вижу я сон. Это знакомый сон с ощущениями дежавю. Я нахожусь в Благовещенске, но он на себя не похож: расположен на длинном склоне горы с петляющим шоссе (в действительности Благовещенск почти не имеет рельефа). Я раньше видел этот город таким. У меня бывают повторяющиеся сны, в которых я попадаю в места и ситуации, которые кажутся мне знакомыми, встречаю людей, которых узнаю, но в действительности не видел этих людей ни разу и в этих местах не бывал.

Мне надо уехать из города. Видимо, я недавно отыграл здесь концерт, и мне надо ехать выступать дальше. По какой-то причине я не смог уехать на автобусе - видимо, опоздал.

Вдруг я встречаю маму. Она очень рада этому. Мы разговариваем. Тут я замечаю:

- Так ты же умерла!

- Ну, вот. Как видишь. Сама удивлена!

Ничуть не огорчаясь, она хотела показать, что смерть не представляет затруднения. Она светилась жизнью, оптимизмом. Договорилась с водителем какого-то микроавтобуса, что он повезёт меня. Потом перед посадкой долго не хотела отпускать:

- Ты же опять уедешь!

И я уехал с ощущением покровительства и постоянного маминого присутствия.





Комментариев нет:

Отправить комментарий